Отличный автобан Донецк-Мариуполь почти не тронула война, вот только проехать по нему можно от силы 20 километров. Дальше дорога упирается в линию фронта, с гуманитарной «дыркой» - пунктом пропуска Еленовка. Обычно здесь стоят сотни машин, но сейчас трасса пуста – люди, узнавшие про ночную трагедию, в ужасе бежали прочь. Кто-то поехал на другие погранпереходы, а кто-то вообще решил не испытывать судьбу в Страстную неделю.

На пустом шоссе остались лишь три машины и неглубокие воронки от минометных мин. Земля обычно принимает чуть ли не половину осколков, но если мина падает на асфальт – железо разлетается веером, параллельно земле, на все 360 градусов.

Одна из мин попала прямо под машину – и от нее осталась только груда искореженного железа, начинающего ржаветь прямо на глазах. Под ногами рассыпаны монеты, валяется чуть обгоревший кошелек – из него торчат купюры: гривны и рубли.

Подголовники кресел, обувь, игрушки, «елка-вонючка» – их по всему миру вешают на зеркальце заднего вида, компакт диски. Те, кто ехал в изуродованной машине, лежат на обочине, накрытые пакетами. От них не так много осталось, куски человеческой плоти разбросаны вокруг взрывом. Две другие машины почти уцелели. Осколки как топором рубили лакированное железо, пилили, не выбивая, стекла. В машинах до сих пор сидят мертвые люди в характерных позах – откинув головы назад или завалившись на бок. В дешевенькой американской машине за рулем застыл мужчина в спортивном костюме – у него нет затылка. В соседнем автомобиле, стоящим на встречке, – женщина на заднем сиденье, привалилась к дверце. Местные шепчутся, что она была беременна.

Об этом же говорит и представитель Минобороны ДНР Эдуард Басурин, но последнее слово — за судмедэкспертами. Раненых, их было около восьми человек, давным-давно развезли по больницам. Только тела не убирают – ждут представителей ОБСЕ. Кто-то из военных невесело шутит:

- Завтрак в гостинице до 10 утра, раньше не приедут.

Чтобы понять, почему под обстрел попала колонная гражданских машин в три часа ночи посреди небольшого села под Донецком, надо представить, в каких условиях живет сегодняшний Донбасс. По периметру своих непризнанных границ он окружен блокпостами и КПП, через которые местные жители могут выезжать на Украину. По сути, это блокада, которую по условиям Минских соглашений Киев давно должен был снять. Но дончане вынуждены по несколько часов выстаивать в очереди через пропускные пункты, чтобы съездить, к примеру, за пенсиями. На ночь трассы перекрываются украинскими военными. При этом их не волнует, что мирные жители уже проехали КПП ДНР, и им приходится ночевать в «серой зоне» прямо в машинах. Донецкие таможенники на подобном пункте в Зайцево рассказывали нам, что ВСУ недавно начали по ночам практиковать обстрелы под прикрытием гражданских машин, зная, что «обратку» вряд ли получат. Поэтому люди предпочитают ночевать на постах ДНР до открытия трассы. Когда начался обстрел, они наверняка спали.

- Применялись 120-мм минометы, прилетело порядка восьми мин, - рассказал заместитель командующего корпусом Минобороны республики Эдуард Басурин. - Было попадание в дом рядом с больницей. Еще семь домов пострадало. Перед обстрелом летал беспилотный аппарат, который, видимо, и передал координаты. Это не может быть случайностью, здесь стояли только гражданские машины. Из-за того, что Украина долго пропускает автомобили, люди занимают очередь ночью. Это не первый подобный обстрел. Позавчера огонь велся по селу из танка и 120-мм минометов. Украина делает все, чтобы закрыть этот населенный пункт в преддверии Пасхи. По предварительным данным, огонь был открыт из места между Тарамчуком и Березовым. Насколько нам известно, туда сейчас вошел «Айдар». Видимо, так себя и проявил.

Местные жители показывают нам свежие воронки в своих огородах. Чернозем, перемешанный с осколками, вывернут наружу.

- Мы знаем, откуда стреляют, - говорит местный житель Владимир. - Славное, Тарамчук, слышно, как оттуда мины летят. У нас линия разграничения идет по железной дороге, она 500 метров от нас. Там лесополоса, они из-за нее и бьют. Уже знаем, что если свистит, значит мимо нас летит. А если не слышно — сразу разрыв. Как сегодня. Вон, прям в огороды. Это первые были, пристрелочные. А били намеренно, по трассе. Блокпост ДНР вообще отсюда в 800 метрах в стороне. Это очень большое расстояние. Значит били по очереди машин.

- Очередь большая была?

- Да, вчера много осталось, 40-50 машин.

Осколки порубили провода, село, в очередной раз осталось без света и сотовой связи. Первыми появляются электрики, и начинают сращивать оборванные провода. Сразу же после них, в 9 утра на место трагедии приезжает Александр Захарченко. ОБСЕ по-прежнему нет.

- Расстраивает плохая работа ОБСЕ, - признается глава ДНР. - Они должны на такие места выезжать мгновенно. Но их до сих пор нет. Чего они тут с оружием собираются делать, если даже сюда боятся ехать. Украина оставляет за собой право решения проблемы силовым методом. Минск уже не является инструментом, который может урегулировать обстановку на Донбассе. Мы не можем закрыть блокпосты, люди должны иметь свободу передвижения. На этом участке, наверно, временно прекратим пропуск. Но мы не вправе полностью ограничить общение с той стороной. На их блоках людей пропускают очень долго, поэтому мы тормозим машины здесь, чтобы не собирать очередь в нейтральной зоне. И чтобы из гражданских машин там не делали кольцо безопасности вокруг себя. Когда-то немцы вперед гнали пленных и раненых, то же самое они сейчас делают.

- Александр Владимирович, дать им пора уже! - обступают Захарченко местные. - Мы ж не живем тут, каждую ночь бьют. Когда ж это все закончится! А дети наши бедные. Страшно уже. Дом детям расстреляли. Мы понимаем — трудно, тяжело, но что-то надо делать. Что они лезут, как блохи сюда. Нельзя их отсюда убрать?

- Бать, я бы душил их своими руками...Мы бы вам помогли.

Самое страшное в произошедшем — у этой трагедии нет логического объяснения, непонятны причины. Можно лишь предположить, что так украинская армия пытается очистить полосу будущего наступления от «мирняка». «Малой кровью», которой по капле уже набралось целое море. И что будет делать ВСУ и нынешняя Украина с «освобожденными» территориями, а главное — с этими людьми?

P.S. Специалисты мониторинговой комиссии ОБСЕ все-таки приехали на место трагедии к 10 утра. Их доклад может появиться уже завтра.

Александр Коц, Дмитрий Стешин, спецкорры "КП"